УПРАВЛЯЕМАЯ ИНТУИЦИЯ В КОНТЕКСТЕ «ЭКРАННОЙ РЕАЛЬНОСТИ» М. А. Субботина


Аннотация: в статье рассматривается проблема конструирования сложных аудиовизуальных образов, создающих эффект так называемой«управляемой интуиции»; исследуется их влияние на массовое и индиви- дуальное сознание. Раскрыт неоднозначный характер данного эффекта в свете теории манипуляции массовым сознанием, показана ее зависимость от воображения и критического мышления. Обосновано, что предпосыл-ки формирования «управляемой интуиции» связаны с особенностями вза- имодействия ценностного пласта сознания и когнитивных способностей.Востребованность изучения подобных феноменов обусловлена развитием телекоммуникативных систем и «экранной реальности».


Abstract: the article discusses how to construct complex audiovisual images, creating the effect of the so-called «controlled intuition»; their influence on mass and individual consciousness being studied. The ambiguous nature of this effect is considered with in the theory of manipulation of mass consciousness, shows its dependence on imagination and critical thinking. It confirms the connec- tion of the prerequisites for the formation of «controlled intuition» and the pe- culiarities of interaction between the value layer of consciousness and cognitive abilities. The development of telecommunication systems and «screen reality» determine the relevance of the study of such phenomena. Key words: guided intuition, audiovisual image, cognitive abilities, content stereotyping, «screen reality». Intuition is the key to everything, in painting, filmmaking, business – everything. I think you could have you can sharpen your intuition, which they say is emotion and intellect joining together, then a knowingness occurs. David Lynch Одна из главных загадок воздействия телекоммуникационных си- стем на сознание человека – их мощное влияние на когнитивные способ- ности, которое осуществляется через «вторичную чувственность». Имен- но так можно было бы назвать впечатления от художественных образов, активно воздействующие на сознание реципиента и способные вызывать направленные реакции, в том числе и познавательные. Под определен- © Субботина М. А., 2019 2019. No 3

Научные сообщения ным углом зрения в качестве связующего звена между подобной чув- ственностью и абстрактным мышлением можно считать интуицию. Тема интуиции не новая в философии. Начиная с Античности (ари- стотелевское «касание умом») и Средних веков, когда это понятие не- посредственно вошло в обиход схоластических рассуждений, внимание к интуиции подогревалось ее парадоксальным и почти «незаконно- рожденным» свойством непосредственности (напомним: именно так – «незаконнорожденное познание» – называли чувственное знание Демо- крит и Платон). Непосредственность интуиции как «интеллектуального созерцания», углубленного вглядывания в предмет познания, его свое- образное интеллектуальное переживание, не утратила своей привлека- тельности по сей день. Нельзя также не вспомнить Спинозу, который называл вершиной познания интуицию как «интеллектуальную любовь к Богу» [1, с. 138–139], тем самым подчеркивая характер непосредствен- ной связи (философская «любовь» означала именно ее) познающего с по- знаваемым. Особый смысл придала интуиции в XIX–XX вв. философия жизни. Так, А. Бергсон, как и Спиноза, полагал интуицию вершиной познания; способностью проникновения в «жизненный» порыв со свой- ственной ему «длительностью». Согласно Бергсону, интуиция возвыша- ется над интеллектом, который лишь «калькулирует “фабрикацию ору- дий” и связанные с ней операции» [2–3; 4, с. 24–36]. Современная эпистемология определяет интуицию как «способность прямого, ничем не опосредованного постижения истины» [5, с. 140]. Здесь не «чувственное» и «рациональное» постижение сливаются в «сверхчувственном духовном узрении», но имеет место «важный (но не необходимый) момент сложного и неосознаваемого по своему механизму взаимодействия чувств, разума и опыта» [там же]. Таким образом, инту- иция предстает уже «не как трансцендентное озарение» [там же], но как когнитивный процесс, поддающийся рациональному описанию, хотя и неразложимый на четко фиксируемые этапы. Фактически речь идет о бессознательном, активно вторгающемся в процесс познания. Вместе с тем, разумеется, нельзя полностью исключить из рассмотрения и тради- ции метафизического интуитивизма [6, с. 38–51]. Для современной философии культуры, обращенной к изучению проблем медиа, вопрос о роли интуиции в познании не является пери- ферийным. Можно ли повлиять на интуицию? Влияет ли в свою оче- редь интуиция на процесс принятия решений? Можно ли считать, что в случае принятия решения, противоположенного всем разумным дово- дам, «виновата» интуиция? И, наконец, поддается ли она манипуляции, идущей извне? Все эти вопросы рано или поздно возникают в контексте рассуждений о явном или скрытом влиянии на умы и поведение мас- сового потребителя медиа. Особенно остро – в рамках темы «фейковых новостей» как результата лжи и подмены, реализованной средствами со- временных медиа с целью сознательного обмана потребителей. Итак, поскольку интуиция включается тогда, когда необходимо вый- ти за пределы существующих алгоритмов познания и проникнуть в не- 145 М. А. Субботина. Управляемая интуиция в контексте «экранной реальности»

Вестник ВГУ. Серия: Философия ведомое, можно сказать, что при принятии решений на основе интуиции просто-напросто не происходит осознания признаков и приемов, на осно- ве которых делается окончательный вывод. И, хотя определенная часть «схватывания» ситуации происходит на бессознательном уровне, итог размышления осознается предельно ясно и воспринимается как истина. В качестве примера можно привести решения, которые принимаются на избирательном участке, когда избиратель толком не знаком с избира- тельной программой ни одного из кандидатов, впервые видит их имена и голосует за того, кто больше «приглянулся» («чувствуя», что выбран- ный кандидат «лучше остальных»). Человек склонен неосознанно полагаться на латентно присутствую- щие в сознании «ценностные матрицы», связанные с особенностями ин- культурации и ее «текущих настроек». Заметное место в распознавании «образов всех мастей» [7, с. 171–180] на соответствие таким «матрицам» занимает эмоциональный фон, их сопровождающий. Этот фон включа- ет в себя семантически окрашенные оценки восприятий, сопряженные с «конструктивными деталями» образов (чувственными – высота голоса, интонация, особенности цветовосприятия и т. п.; и рациональными – ме- тафоричность, юмор, ирония и т. п. [8, с. 11–23]). Все эти моменты можно также рассматривать как элементы невербальной коммуникации, для которой момент «интуитивного озарения» нередко оказывается фунда- ментом внерационального оценочного суждения, представляющего со- бой некритичное принятие некоторой позиции, информации и т. д. Ко- торое, при внешней иррациональности, может быть включено в систему продуманного конструирования идентичности и, таким образом, нахо- дится под информационным и шире – коммуникативным прессингом. Эмоциональная окраска сколь угодно значимого содержания крайне важна для проведения основной информации в сознание и подсознание, являясь триггером будущих сформированных реакций. Известно, что эмоциональная память «надмодальна», т. е. воспроизводи